Подсудимый в деле о бунте в ИК-15 в Ангарске высказался об обвинении

Один из 19-и подсудимых, которые проходят по делу о бунте в ИК-15 Ангарска, Роман Нефедьев на заседании суда 22 августа заявил, что суд не даёт им возможности в полном объёме защищаться. Он же просил отвода председательствующего судьи Ивана Дмитриева.

Заседание суда, которое состоялось 22 августа, было вторым, редакция «ИрСити» вела онлайн-трансляцию того, как проходил процесс. На этом заседании суд рассматривал ходатайства от участников процесса. В частности, было отклонено ходатайство СМИ о фото- и видеосъёмки заседания. Против этого выступили потерпевшие по делу и гособвинитель. Потерпевшие и их представители при этом не присутствовали на заседании. Подсудимые и их защитники выступили за фото- и видеосъёмку.

Также суд отклонил ходатайство подсудимого Хумайда Хайдаева о привлечении к процессу переводчика. Родной язык мужчины — чеченский. Он отметил, что просил переводчика и на стадии предварительного следствия, поскольку ему не совсем ясен русский язык, на котором ведётся процесс, и в частности — юридические термины. Ему отказал в этом и следователь, и суд. Суд мотивировал отказ тем, что для разъяснения юридических терминов у Хайдаева есть профессиональный защитник.

Кроме того, суд отклонил ходатайство троих подсудимых — Айыраша Сарыглара, Александра Эпова и Виталия Коренева — о привлечении к их защите наряду с государственными защитниками правозащитников — Наталью Хроменкову и Павла Курьянова. Суд мотивировал это тем, что все подсудимые и без того обеспечены профессиональными защитниками, а компетенций правозащитников не хватит для обеспечения права подсудимых на качественную юридическую помощь.

После этого Роман Нефедьев попросил дать ему слово. Свою реплику он начал с фразы: «Ваша честь, что за бред происходит?» — за что получил замечание от судьи.

Роман Нефедьев заявил, что его и остальных подсудимых «обвиняют в каких-то ужасных вещах», при этом не дают «доказать свою невиновность, хоть в какой-то части».

— Сейчас вообще ничего не происходит. Одно ходатайство — отказать, второе ходатайство — отказать, третье — отказать. Вы даже нам не даете доступно выразить свою позицию, — сказал он. — Вы нам задаёте вопросы, всё простраиваете именно так, как вам надо. Мы не можем вам даже доказать ничего. Конечно, вы всё знаете, закон знаете, вы умный человек. Мы, конечно, просидели тут полжизни, сейчас нас обвинили, потому что мы ничего из себя не представляем. Сейчас легко нас обвинить, легко доказать и тому подобное.

Он отметил, что подсудимые просят подключить правозащитников, потому что «тот же Курьянов где-то что-то знает, благодаря ему в СИЗО-6, сейчас в СИЗО-1 отчасти прекратились сейчас пытки, издевательства».

— Мы вообще не хотим уйти от ответственности, что где-то там участвовали в чём-то, но именно в том обвинении, которое нам сейчас предъявили, мы не виноваты, и мы хотим это доказать, — заявил Нефедьев. — А у нас нет этой возможности. Адвокаты, которые у нас по назначению, они вообще ничего не делают. Они всё знают, но никто палец о палец не ударил, чтобы это всё прекратили. Сейчас они знают, что нас обвиняют не по существу, без доказательств, голословно, но никто ничего не делает. Адвокат ничего не делает, и потом ему деньги ещё платить. Мы будем опять платить, где нам их взять? Потом будем как рабы батрачить. И на [спецоперацию] не отправляют. Ничего не дают делать.

Судья отметил, что это высказывание не по существу ходатайств о привлечении правозащитников, но Нефедьев с этим не согласился.

— Ваша честь, это разве не по существу? Что надо допустить Курьянова? Он может нам помочь. Больше нам никто не может помочь. Все против нас. Даже наши адвокаты против нас, — считает он.

Роман Нефедьев также просил об отводе Ивана Дмитриева, поскольку усмотрел в его действиях — запрете не ведение бесшумной видеосъёмки, о которой 14 июля ходатайствовало одно из СМИ, — заинтересованность. Однако судьи коллегии отклонили это ходатайство, не найдя оснований для отвода председательствующего.

Напомним, бунт произошел в колонии строгого режима №15 в Ангарске вечером 10 апреля. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Общая площадь пожара составила 30 тысяч квадратных метров, сгорели восемь зданий, среди них — четыре производственных цеха, пожарная часть, учебный цех и подсобные помещения. При разборе завалов на территории промзоны колонии был найден повешенный заключенный.

К утру 11 апреля ГУФСИН заявило, что обстановка находится под контролем. СКР возбудил уголовное дело по статье 321 УК РФ (дезорганизация деятельности исправительного учреждения).

После бунта около 300 заключенных перевели в следственный изолятор для проведения следственных действий. Часть людей, содержащихся в ИК-15, перевели в другие колонии, более 800 человек остались на месте.

Спустя неделю после бунта ФСИН заявила об установлении заказчиков бунта. По данным источников «Коммерсанта», это могли быть «криминальные авторитеты, у которых с администрацией была договоренность «держать порядок» в колонии за определенные поблажки».

Министр юстиции РФ Константин Чуйченко в интервью «Российской газете» подчеркивал, что бунт в колонии № 15 был «срежиссирован извне» и связан со сменой начальника ИК-15.

Вместе с этим Виктор Игнатенко на сессии ЗС предположил, что конфликт мог лежать в плоскости взаимоотношений заключенных и администрации колонии.

После бунта потянулись жалобы и обращения из колонии № 15. Поэтому в январе 2021 года ФСИН направила в Иркутскую область сотрудников для проведения проверки.

После этого было возбуждено девять уголовных дел по фактам пыток осужденных. По одному из них был вынесен приговор — в колонию отправились бывший начальник иркутской ИК-6 Алексей Агапов и двое его подчиненных.

Кроме того, впоследствии к ответственности привлекли экс-начальника ИК-15 Игоря Верещака: сначала ему дали 4 года колонии за превышение должностных полномочий при проведении лесопатологического обследования, затем — 10 лет колонии строгого режима за взятку и превышение полномочий.

Рассмотрение уголовного дела по факту массовых беспорядков в колонии началось 14 июля 2023 года. О том, как это происходило, мы следили в онлайн-трансляции. Тогда суд провел процедуру установления личности подсудимых. Их спрашивают, как их зовут, семейное положение, и задают другие личные вопросы. А также уточнились сроки, на которые фигуранты уже были осуждены: от 2 до 17 лет лишения свободы.

На заседании 22 августа гособвинитель начала зачитывать обвинительное заключение, в котором обозначила версию обвинения о том, кто стал зачинщиком бунта и как он развивался. Также в конце заседания стало известно о том, что с 29 августа процесс будет проходить в условиях СИЗО-1. СМИ туда будут пускать только с разрешения начальника ГУФСИН по Иркутской области Леонида Сагалакова, который по делу проходит одним из потерпевших.

ИркСити