Уезжаю не по своей воле: грандиозная выставка об эмиграции Бродского

«Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет», — писал Иосиф Бродский Леониду Брежневу. Масштабная экспозиция в Еврейском музее и центре толерантности посвящена отъезду поэта за границу в 1972 году, его жизни в Европе, Америке и многочисленным путешествиям. Архитектура выставочного пространства, уникальные фотографии, документы, многие из которых демонстрируются впервые, мемориальные предметы, рукописи, редкие издания, видеопроекции и дополненная реальность — все это помогает понять чувства писателя, вынужденно покинувшего родину. «Мы взяли за основу четыре места за границей, которые он в разное время называл домом, куда возвращался, о чем писал стихи. У каждого свой зал. Это Англия, Америка, Швеция и Венеция, где он был перезахоронен в 1997-м на кладбище Сан-Микеле», — говорит куратор выставки Юлия Сенина. Более 350 экспонатов привезли в Еврейский музей из ГМИИ имени Пушкина, Эрмитажа, Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме, музея «Полторы комнаты», Российской национальной библиотеки и частных собраний. Все начинается с макета полутора комнат в Ленинграде — квартире, где жила семья Бродских. Художница Алла Николаева воссоздала интерьер по фотографиям Михаила Мильчика (уникальные кадры тоже в экспозиции). Проводив друга в аэропорт, он вернулся к нему домой и запечатлел интерьер точно таким, каким поэт видел его в последний раз перед отъездом. Миниатюрные вещи, которые хочется разглядывать: незаправленная кровать, телефон на ней (звонил, прощался), недокуренная сигарета, пластинка любимого Моцарта в проигрывателе, торшер, стол. «В 1955-м семья Бродских посредством обмена получила шикарное по тем временам жилье на улице Пестеля — 53 квадратных метра при норме девять. Там Иосиф Александрович написал первые стихи, там умерли его родители, которых не выпустили за границу с ним еще раз увидеться», — поясняет куратор. Как писал Бродский, «эти десять квадратных метров принадлежали мне, и это были лучшие десять метров в моей жизни». Он жил здесь с отцом и матерью 30-летним, уже с собственными детьми, за занавесочкой. Наверное, тогда это пространство не казалось ему самым счастливым. Но после смерти родителей он мысленно возвращался туда как в потерянный рай. «Поэт не приехал в постсоветскую Россию. Хотя у него была такая возможность неоднократно. Анатолий Собчак присвоил ему звание почетного гражданина Санкт-Петербурга. Но Иосиф Александрович любил повторять, что на места преступления возвращаются, а на места любви — нет», — отмечает Юлия Сенина. Первая комната выставки — «Аэропорт». Здесь очень яркий свет, стойка, табло, на которых даты и города, где бывал Бродский. Иосиф Александрович — самый путешествующий русский писатель. «Он одержимо хотел ездить, считал это компенсацией за статику в СССР. В одном из интервью говорит, что когда у людей отбирают историю, это еще можно пережить, но когда отбирают географию, это становится невыносимым», — рассказывает куратор. Многие экспонаты демонстрируются впервые. Среди них — вызов в Израиль от Моисея Бродского (не родственника), явно инспирированный, по словам Юлии Сениной, органами госбезопасности. «Моисей Бродский — известный сионист, много времени провел в советских лагерях, а в 1971-м добился репатриации», — уточняет она. Письмо Леониду Брежневу поэт написал перед отъездом, а Михаил Мильчик опустил в почтовый ящик. Бродский пишет главе государства, что единственная правота — это доброта, что поэты всегда возвращаются — во плоти или на бумаге. В каждой комнате звучат стихи Бродского в его неповторимой молитвенной манере исполнения. В переходах из зала в зал — мультимедийные экспозиции: кадры из трофейных фильмов, которые поэт смотрел в юности в кинотеатре «Спартак» и где впервые увидел заграницу. Между «Аэропортом» и «Англией» — видео пейзажей деревни Норинская в Архангельской области, куда писателя сослали по статье за тунеядство. «Именно в этой деревне он стал глубоко погружаться в английский язык и англоязычную литературу. Электричества не было, при свечах переводил Роберта Фроста, Джона Донна, а еще работал в колхозе, чистил навоз», — говорит куратор. Дом в Нью-Йорке и страна триумфа Далее — «Америка». В Нью-Йорке Бродский прожил 16 лет, там и умер. Ценнейший экспонат здесь — оригинальный автограф одного из величайших поэтов XX века Уистена Одена. Именно он ввел изгнанного с родины писателя в круг мировой литературной элиты, привезя его в Лондон на очень престижный международный фестиваль поэзии. Зал «Швеция». Страна триумфа Бродского — в 1987-м в Стокгольме ему вручили Нобелевскую премию по литературе — пятую, присужденную русскоязычным авторам. Тут же на письменном столе — галстук Бориса Пастернака. Его через режиссера Александра Стефановича в Стокгольм передал для друга «Йоси» поэт Евгений Рейн. «Считается, что когда Бродский читал свою знаменитую нобелевскую лекцию, в его кармане был галстук Бориса Пастернака — писателя, который не смог взойти на эту сцену, потому что был вынужден отказаться от премии», — поясняет Юлия Сенина. В Швеции Иосиф Александрович познакомился, а затем женился на Марии Соццани —итальянке русского происхождения, которая была на 30 лет младше него. Несмотря на длинный донжуанский список, официальный брак у Бродского был один. Последний зал — «Венеция», куда поэт возвращался много раз, его место силы. Здесь он написал знаменитую «Набережную неисцелимых». В каждой комнате — письменный стол с неизменными, дорогими вещами и фотографиями: родителей, детей, Анны Ахматовой, Фриды Викторовой — писательницы, журналистки, благодаря которой Бродский смог покинуть Норинскую не через пять лет, а спустя полтора года. Выставка открыта до 12 января 2025 года. ria.ru